Судьба Максимки

0

 

Когда-то, глухие деревушки славились гармонистами. Бывало, этот дар передавался из рода в род.

Демьяну Ивановичу перешла гармонь от деда. На ней играл он на посиделках, на гуляньях, и даже на свадьбах. Затем Демьян Иванович женился на деревенской девушке Аксинье. Вечером растянет Демьян гармонь, Аксинья подпоет. И льется песня живая, с которой так хочется жить.

Родился у них сын, и назвали его Саввой. Радовался Демьян – подрастет сын, и гармонь ему перейдет. Когда Савве было пять лет, Демьян подозвал его, и сказал:

— Ну-ка, Саввушка, садись рядом. Да гармонь неси сюда. Теперь каждый день Демьян учил сына играть на гармошке. Уже в десять лет Савва играл в клубе. Или вечерами садился на завалинку с гармошкой и играл. А вокруг собирались старики да молодежь.

В школу тогда ходили мало, и больше работали на земле. Держали хозяйство, имели пару быков, да плуг.

Работал Савва с отцом на земле с утра до вечера. Держали овец, из которых шили парубковые полушубки, нарядные, на казачий манер. В таком полушубке он ходил на посиделки, где и встретил девушку, свою будущую жену Вареньку.

У Саввы был еще меньший брат, поэтому он с женой сразу ушел из отцовского подворья. С собой взял гармонь, да кое-что из хозяйства. Преумножали хозяйство своими руками. А через год родился сын, которого назвали Максимкой.

— Вот вырастет Максимка, — говорил Савва, — куплю ему новую гармонь.

Но тут случилась неожиданная беда. Дело было уже перед весной. Отец с братом носили полушубки на большой базар. Шли через речку, и попали в полынью, из которой так и не выбрались. Мать осталась одна, осунулась, постарела.

А вскоре – страшное слово – война, от которого мороз по коже. Деревня словно замерла. Стали приходить повестки. Слышался плач жен, матерей, провожавших мужчин на фронт. Пришла повестка и Савве.

Уже на сборном пункте Варенька, прижавшись к мужу, плача говорила:

— Чует мое сердце, Саввушка, не увидимся мы на этом свете с тобой.

— Ну что ты хоронишь меня заранее, оттолкнув жену, прикрикнул Савва. Затем, обняв ее и сдерживая комок в горле, сказал: — сына береги, Варенька, гармонь сбереги, а я уж постараюсь вернуться.

Мать Саввы часто приходила к невестке, да и внука повидать. Однажды, когда она стала уходить, Варя сказала:

— Оставайся, мама, навсегда. Не уходи. Оставайся.

Немцы пришли в деревню внезапно. Гогоча, они ловили кур, рыли картошку, а когда из стойла вывели корову, Варя не удержалась и бросилась на немца. Немец оттолкнул Варю и выстрелил. На шум выбежала Аксинья Сергеевна, и, ахнув, упала на безжизненное тело невестки.

Оставшись одна с Максимкой (ему было 3 года), она знала, что от второго такого удара она долго не проживет. И она решилась идти в дальнюю станицу, где жила ее бездетная сестра Надежда Сергеевна.

По первому же снегу, потеплее укутав Максимку, она посадила его на санки, а впереди поставила гармонь, окутала ее большой цветной шалью, завязав крепко ее на концы на спинке санок. На пути ей встречались деревушки, где люди добрые, жалея их, пускали ночлег.

В деревне, где жила сестра, тоже были немцы, но все же было поспокойнее. Аксинья Сергеевна прожила всего лишь год.

В этот день немецкие самолеты бросали зажигательные пули, от которых в деревне сгорело несколько хат. Сгорела хата и Надежды Сергеевны. И она решила идти на Дон, откуда она родом.

— Бабушка, гармонь я сам понесу, ведь я уже вырос. Да и отец просил сберечь гармонь, — глядя на Надежду Сергеевну, говорил Максимка.

— Ну что ты, внучок, утирая слезу, сказала Надежда Сергеевна. Это все, что осталось у тебя от дома. Эту гармонь держали руки твоего деда, отца. Это память о них тебе навсегда.

Надежда Сергеевна вместе с Максимкой пришла в дом родителей, который стоял пустой. Здесь также были немцы, которые оставили после себя развалины да ни от фруктовых деревьев. Но жизнь продолжалась, и люди, затаив в душе горькую слезу, восстанавливали хозяйство. Надежда Сергеевна рано уходила на работу, Максимка оставался на хозяйстве. Иногда он брал гармонь, вспоминал отца, мать, бабушку, без которых ему так плохо.

Однажды, когда он бродил по улице, увидел, что на лавочке у хаты сидел мужчина, и играл на гармошке. Мужчина был без ноги. Максимка так смотрел на гармонь, что он перестал играть и спросил:

— Тебе чего, мальчик?

Максимка, запинаясь, сказал:

— У меня тоже есть гармонь, от отца досталась.

— Играть умеешь? – спросил мужчина.

— Отец на фронт ушел. Не успел меня научить.

— Но тогда неси сюда твою гармонь. Буду учить тебя.

Не чувствуя ног от радости, Максимка бежал к своему учителю.

Прошло два месяца, и он уже играл не хуже своего учителя. Играл он на школьных праздниках, в клубе. Его приглашали даже на свадьбы. На его заработанные деньги, Надежда Сергеевна купила ему первую обнову за все годы войны. Он тогда еще не знал, что отец уже год как вернулся домой.

Узнав, что сын его где-то жив, он решил во чтобы то ни стало его найти. Но весь израненный, он еще долго лечился. Прошел целый год с тех пор, как добрые люди поставили его на ноги.

Савва Демьянович знал, что у матери была сестра в деревне Лозовая. И он направился туда. Узнал, что Надежда Сергеевна, взяв с собой Максимку, ушла в свою родную станицу.

Догорала вечерняя заря. Когда Савва Демьянович подошел к сельскому клубу и без сил опустился на лавочку, из клуба доносись звуки гармони и песня «Рябинушка». Серце сильно билось А мысли кружили, а вдруг…

И он не выдержал, и вошел в клуб. Не помня себя, он крикнул:

— Максимка, сынок!

Анна Карманчикова

Комментарии:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь