На пороге родного дома.Анна Карманчикова

0

 

Была уже глубокая осень. На пожухлых травах простиралась сероватая проседь. Небо, запутанное грузными облаками, часто моросило холодным дождем. Дарья Ивановна с тяжелой думой стояла у порога своей старой хатенки. «Впереди зима, — думала она. – Как страшно коротать в одиночестве долгие зимние ночи!»

Еще недавно в ее хатенке были радость, была счастливая, дружная семья. Всю свою жизнь она проработала на родной земле. Но время шло. Выросли дети и разлетелись.

Оставшись одни, Дарья Ивановна с супругом, все свои силы отдали хозяйству. Держали корову. Сажали огород. Дарья Ивановна в русской печи сама выпекала душистый хлеб. Когда наступало лето, приезжали погостить внуки. И для них самым любимыми лакомствами были: горячий хлеб, испеченный бабушкиными добрыми руками, и кружка парного молока.

Но горя не ждешь. Оно само приходит. У Дарьи Ивановны скоропостижно умер муж. Мгновенно двор опустел. В хате воцарилась тишина – глухая, молчаливая, страшная.

Радовала несчастную женщину только ее Красавка, которая много лет верно поила всю семью молоком. Все дети Дарьи Ивановны жили в городе, трудились, приезжали нечасто.

Однажды, уже в конце осени, заехал к ней проездом старший сын. Взглянув на постаревшую и обессиленную мать, он твердо сказал: «Собирайся, мама. Поехали к нам. Скоро зима. Трудно тебе здесь будет одной!»

В ответ на слова сына Дарья Ивановна заплакала:

— Что ты, сынок. Куда я поеду от родного порога? Вся моя жизнь здесь прошла.

— Поживешь у нас до весны. А потом – решай сама. Может, так у нас привыкнешь, что и не захочешь возвращаться.

Немного поразмышляв, Дарья Ивановна с горечью сказала:

— А буренку свою верную, куда я дену?

— Продадим, и дело с концом, — не глядя на мать, произнес сын.

От таких слов у пожилой женщины защемило сердце. Всю ночь она не спала, думала. «Поехать, может быть, и поеду, но корову точно не продам!»

Рано утром по слегка заснеженной земле Дарья Ивановна шагала к направлению колхоза. И сразу же направилась прямиком к председателю.

— Будь добр, Акимыч, возьми мою буренку на ферму. Хочу перезимовать у сына в городе. Только кормилицу продавать жалко. Ну, а если вернусь, заберу свою Красавку. Уважишь, в долгу не останусь. Ведь я еще на ферме поработать смогу.

По дороге, сидя в машине рядом с сыном, она мысленно прощалась с родным подворьем. Два высоких тополя у хаты долго не терялись из виду. Они как будто становились на цыпочки и провожали свою хозяйку в дальний путь. И сокрушались, что она оставила их одних средь зимней колючей стужи.

Заметив слезы в глазах матери, сын сказал:

— Ну что ты, мать, плачешь? Ведь не к чужим людям едешь!

Дарья Ивановна. Утирая слезы, сказала:

— Да вот, сынок, ехать-то я решилась, а душа все равно рвется назад, в родное гнездо.

В многоэтажном доме сына Дарья Ивановна глянула в окно и ужаснулась: высота-то какая! А внизу постоянно бегут куда-то люди, сердятся друг на друга и гудят машины. Дарья Ивановна горько вздохнула: «Нет, не по мне вся эта суета. Только бы дожить до весны…»

Зима тянулась долго. Но как только с крыши сорвалась предвесенняя капель, Дарья Ивановна стала собираться в дорогу.

— Осталась бы, — уговаривал сын.

— Прости, сынок, не могу. Да и отец, наверное, заждался. На могилку надо сходить. Ведь он один там.

Когда женщина вошла в поезд, сердце ее радостно забилось. Наконец-то, она едет домой!

Ступив на свой старенький порог, Дарья Ивановна с удовольствием вдыхала запах весны, до боли знакомый и такой родной. Кругом уже звенели ручейки. Талые воды сбегали в низины. А над вербовой рощей, суетясь, кружили грачи. Войдя в пустую хатенку, пожилая женщина с облегчением вздохнула. Опустилась на стул и долго просидела в тишине, перебирая в мыслях всю свою жизнь.

Потом встала и отправилась за своей буренушкой. Но вернулась домой не только с ней одной. За матерью бежал на тонких ножках теленок – с белой звездочкой на лбу.

К вечеру над крышей старой хатенки взвился сизый дымок. В хате, как и прежде, стало тепло и уютно. Пришли на огонек соседи. Близкие, дорогие ей односельчане. Дарья Ивановна накрыла стол нарядной скатеркой и разлила в кружки свежее молоко.

Проводив гостей, она долго стояла на пороге родного дома, слушая, как радостно стучит ее сердце. «Нет, — подумала Дарья Ивановна, — даже самая злая буря не сможет оторвать человека от земли, где он родился, вырос и пустил глубокие корни».

На душе ее было легко и радостно. И даже вынужденное одиночество уже не казалось ей тягостным и тревожным.

А.Карманчикова

Комментарии:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь